![](https://sun9-68.userapi.com/impg/SQxCiqrSC3hA05H7KWyG5G9nv-PHp8AsaPhyzA/BqS5wPh7pHw.jpg?size=1024x728&quality=96&sign=2f182b14fac0a4b0367dcbba781ed501&type=album)
Иеродьякон Нафанаил
(профессор, доктор педагогических наук
Б.Г.Бобылев)
Книга, подобная иконе
19 мая 2024 года в Издательском Доме Академии имени Н.Е. Жуковского прошла презентация новой книги писателя Николая Головкина «Десантный батюшка. Герой Российской Федерации Михаил Васильев (1971–2022)». Часть тиража была передана бойцам на позиции.
Автором проделана большая и кропотливая работа по сбору документов, анализу источников, связанных с жизнью и подвигами протоиерея Михаила Васильева, единственного на сегодняшний день Героя России из духовенства. Слово Святейшего Патриарха Кирилла, которое было посвящено памяти батюшки и которое он произнес перед началом чина отпевания в храме Христа Спасителя 9 ноября 2022 года, заканчивается примечательной, емкой по смыслу фразой: «это сочетание любви к Родине и Церкви является идеалом, и этот идеал он воплотил в своей жизни и остался верен этому идеалу даже до смерти…»
Отец Михаил Васильев оставил после себя добрую память. Но после его ухода также осталось шестеро его детей, которым он успел передать свое горение, свое ответственное, собранное и чуткое отношение к жизни, к окружающим людям. Осталась и многочисленная «семья» военных, фронтовых батюшек воспитанных им.
Достоинством книги Николая Головкина является стереоскопический и живоносный подход к воссозданию портрета героя, позволяющий передать все неповторимое обаяние, всю необыкновенную силу духовного излучения его личности. «Хронотоп» книги отличается продуманностью и изысканностью. Автор то забегает вперед, то возвращается назад. При этом стремительно меняется «геолокация»: мы оказываемся по ходу повествования в самых разных местах, связанных с жизнью (житием?) подвижника и, в тоже время, остаемся постоянно в месте основного служения и упокоения батюшки — во Власихе Московской области, где он был настоятелем патриаршего подворья при штабе РВС (похоронен за алтарем на территории храма великомученицы Варвары и преподобного Илии Муромца). Благодаря подобному построению возникает эффект восприятия, который сопровождает обычно чтение классической лирики: «здесь и везде», «всегда и сейчас». И это способствует передаче главной идеи книги: мы живем вечно и в вечности; все. что происходит – часть Священной истории, которая никогда не кончается и реальность, сиюминутное присутствие которой («Христос посреди нас!) помогают нам осознать подвижники Церкви, живущие среди нас, превратившие свою жизнь в подвиг – такие, как приснопамятный протоиерей Михаил Васильев.
Для «десантного батюшки» (так прозвали его в нашей армии за окормление воздушно-десантных войск: он побывал практически во всех «горячих точках», где оказывались его подопечные) это чувство жизни в Священной истории было характерно в высшей степени. Он смотрел на нас глазами Христа, полными любви.
«У меня нет никакого желания совершать подвиги. Я пацифист, не хочу войны — достаточно её повидал. Это всегда больно, грязно, неприятно. Мне просто нужно ехать со своей паствой, чтобы её поддержать. Вот и всё. Первый раз это было Косово, Босния, потом Чечня и так далее».
Это слова самого батюшки, которые приводятся в книге Николая Головкина». «Как же так?» — спросите вы. Герой и вдруг «нет никакого желания совершать подвиги». Но здесь, в этом высказывании подвижника выражена сама суть Церкви и ее делания на земле. Слово «подвиг» восходит по своему происхождению к глаголу «двигать». Двигать – кого? к кому? зачем? Ответ: двигать себя и других ко Христу, для нашего спасения, для приготовления нашего к жизни в Вечности. Говоря о нежелании совершать подвиги, наш батюшка дистанцируется от того смысла, который вкладывает в этот термин наше обыденное, массовое, мирское сознание. Подвигом можно назвать только деяние, совершенное для других, для спасения их, но не массовое убийство, не гордое доминирование над другими людьми, попрание их. «Любите друг друга» — эту заповедь протоиерей Михаил смог исполнить в полной мере, в невероятно тяжелых условиях, в аду современной войны.
Изложение в книге «Десантный батюшка» отличается подчеркнутой неангажированностью, от себя автор говорит крайне редко. Сам писатель как бы отступает в тень, давая возможность говорить тем, кто близко знал о. Михаила, общался с ним был свидетелем его жизни и подвигов. В подобном отношении к литературному тексту, к творчеству проявляется целомудренная позиция, характерная для древнерусской письменности, где в ряде случаев автор вообще отсутствовал: «Не нам, не нам, а имени Твоему». В книге Николая Головкина наряду с голосом самого подвижника звучат многие голоса — родных, друзей, духовных чад, сослуживцев – военных и духовных. И эта полифония, как и стереоскопичность взгляда автора, помогает также воссоздать облик и образ приснопамятного протоиерея Михаила во всей его нетленной сути и полноте, передать впечатление того неотмирного сияющего света, который всегда окружал батюшку в глазах окружающих.
Проникновенно и точно о десантном батюшке сказал его сослужитель Священник Константин Камышанов (в день гибели, 6 ноября): «…он развил богословие жизнью для солдат. Особое отношение к Богу под пулями, пред лицом смерти, перед Родиной и той Церковью, которая за твоими плечами. Которая расцветает, если русские мужчины способны закрыть её своим сердцем».
Друг семьи иконописец Татьяна Андросова, вспоминает о молодом Михаиле (он еще не был священником): «С ним было ничего не страшно»
В книге Николая Головкина приводятся примечательные слова генерал-майора запаса Владимира Крымского, директора Первого Московского кадетского корпуса о протоиерее Михаиле Васильеве: «Впечатление от него всегда было такое, что рядом с ним должно чудо произойти…»
Монах Киприан (Бурков), Герой Советского Союза отмечает важнейшие черты личности подвижника: «Отец Михаил совершенно просто общался на всех уровнях, ни перед кем не заискивал, всем по-человечески, по-пастырски был готов помочь, отозваться на любую нужду. Ему принципиально была важна правда всегда и во всём».
Но, как прекрасно показано в книге «Десантный батюшка» подобное отношение к вышестоящим проистекало не из сознания какой-то своей особой значительности, не из страстного горделивого правдоискательства, но из глубокого смирения, постоянно присутствующего чувства предстояния перед Христом. Это хорошо выражено в словах самого отца Михаила: «Я не самоценность, я всего лишь вот то самое, из чего Господь (часто помимо меня) лепит».
Полное отсутствие чувства самоцена, ощущения «пьедестала», на который мы вольно или невольно воздвигаем себя в своих глазах, подспудно величаясь своими способностями, достижениями, добрыми делами, сочеталось у батюшки с глубоким знанием реальности, трезвостью взгляда, целомудренным и бережным отношением к окружающим. Уместно вспомнить в данной связи, что под целомудрием святые отцы подразумевали не просто телесную чистоту, но хранение ума, не поврежденного страстями. Эта трезвость, отсутствие экзальтированности, излишнего пафоса сочетались с непередаваемым, мудрым юмором. Так, он время от времени спрашивал свою матушку Марию: «Согласна ли та выйти за него замуж?». На что получал ответ: «В целом согласна. Есть отдельные замечания, но в целом ладно, я согласна выйти». В этой связи надо сказать, что в книге Николая Головкина, попутно с основным повествованием о его герое поднимается очень важная, судьбоносная для нашей страны тема семьи, нравственные устои которой – основа силы и процветания государства. За простотой, теплом, любовью , которые принизывают отношения батюшки и матушки, за внимательной и, одновременно, взыскательной заботой о детях встает образ Той Семьи, членами которой являемся все мы, христиане, образ любящего и взыскательного Бога, нашего Создателя и Спасителя. И этот Образ и есть наша национальная, общенародная, русская идея, согласно которой в основе государства лежит не принуждение и внешняя сила, но любовь членов единой Семьи друг к другу.
О. Михаил давал возможность ощутить окружающим радость бытия, не унывал сам и не давал унывать другим: «Если попали в десантники, — говорил, — гордитесь. А не попали… радуйтесь». В этих оборотах, ободряющих воинов и укрепляющих их дух, заключалось и внутреннее, сердечное веселье о Боге и ясное, трезвое знание действительности, реально пережитый опыт. Батюшка получил перелом позвоночника в результате приземления с наполовину раскрывшимся парашютом, неоднократно проводил десантников по минным молям с Евангелием в руках и молитвой, много раз был на волосок от гибели…
Бесстрашию его изумлялись, не все это принимали, некоторые видели в подобном поведении чуть ли не проявление гордости. Но в данном случае, как это с неотразимой силой и убедительностью показано писателем, мы имеем дело с ясным осознанием предназначения человека на земле, с несокрушимой верой, пронизавшей и высветлившей всю личность отца Михаила. «На войну идут умирать, а не убивать», — говорил он, переживая за тех, кто отправляется на фронт, стремясь подготовить их, «объяснить им, за что мы полагаем там свои жизни» (Владимир Нестеров, полковник, начальник от- дела военного образования ракетных войск стратегического назначения). «В армии священник нужен больше, чем автомат», — это другая часть высказывания батюшки. Говоря о самоотверженности псковских десантников, которые не дрогнули перед врагом, многократно превосходящим их по численности, которым предлагали сдаться, уступить позиции за большие деньги, но которые выбрали достойную смерть, протоиерей Михаил Васильев приводит слова замечательного христианского писателя и богослова Клайва Дьюиса о том, что «каждый достаточно богат, чтобы купить себе благородную смерть».
Главной целью батюшки в жизни был поиск Царства Небесного. «Ищите его и на меньшее не соглашайтесь», — так он часто заканчивал проповеди. Сама встреча с подвижником, общение с ним для многих становились поворотным пунктом, началом обращения к Богу….
Жизнь смерть протоиерея Михаила Васильева — это свидетельство о Христе. Николай Головкин приводит слова самых разных людей, в которых пробивается, светится эта интуиция. Пожалуй, в наиболее ясной форме данную истину смогла выразить Елена Викторовна Винникова, прихожанка храма Святой Великомученицы Варвары и Преподобного Илии Муромца в посёлке Власиха: «…своей героической смертью он показал, что сердце нашего прихода не он, а Сам Господь Бог. И Он всегда будет жив. Так и говорил батюшка, когда было трудно… Жив Господь, деточка! И это всегда было лучшим утешением! Лучшей помощью, лучшей поддержкой. Жив Господь! Жив в нашей памяти и наш дорогой учитель!»
И с молодыми солдатами, и седыми генералами, и с умудренными знаниями маститыми профессорами военной Академии отец Михаил говорил о сути и смысле нашего существования на земле, выраженных в Евангелии. Говорил о том, что наша жизнь – это училище, в котором мы учимся и готовимся к Вечности, к встрече с Богом. Он говорил языком притчи, использовал короткие емкие фразы, говорил выразительно и ярко, и это, конечно, помогало донести Слово Божие до ума и сердца всех, кто его слушал. Но, главным было, все-таки, то, что за сказанным стояло пережитое, личный жизненный и духовный опыт. И это действовало неотразимо, оказывало потрясающее воздействие, его слово проникало «до разделения души и духа, до суставов и мозга», по выражению апостола Павла, высветляя и преображая мысли, сердечные побуждения, все существо слушателей.
В качестве одного из наиболее точных и полных выражений кредо «десантного батюшки» можно привести следующее его высчказывание:
«Моя специализация последнюю четверть века — гуманизация отношений между людьми на войне. То есть я не занимаюсь стрельбой по целям, но тем, чтобы душа человека во всяких военных конфликтах не оскотинилась; моя задача — помочь человеку остаться человеком, когда у него в руках оружие, а рядом много в разной степени беззащитных людей и всяких бесовских искушений. Чтобы солдаты не мародёрили, не обижали мирное население, довольствовались своим жалованием, как говорил приходящим к нему воинам Иоанн Предтеча».
При чтении этих слов возникает чувство, что ты вслед за отцом Михаилом оказываешься в пространстве и времени Священной Истории. И данное чувство появлялось и появляется не только у меня. Отец Константин (Камышанов ) говорит: «Нигде больше я не видел такого божественного спо- койствия на лице христианина и такой сильной веры. Я благодарен отцу Михаилу за то, что он мне открыл такую веру. Наверное, такая же вера удивила Христа в сотнике».
Весь путь протоиерея Михаила Васильева – это путь евангельского сотника. Будучи в юности неверующим человеком, обучаясь на кафедре научного атеизма МГУ он в какой-то момент, по призывающей милости и благодати Божьей, осознает, что в Христе – истина, обретая такую силу веры, которая во всем Израиле, по словам Спасителя, была только у сотника. Таким образом, прошлое и настоящее смыкаются, мы оказываемся в пространстве древнерусской иконы, построенной по законам «обратной перспективы» передающей живое, струящееся, пульсирующее представление о Сущем, о Создателе и Спасителе, Победителе ада и смерти: «Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа»?
Именно этот смысл и пафос присутствует в книге Николая Головкина, которую всю, в целом можно назвать иконой приснопамятного «десантного батюшки» – протоиерея Михаиле Васильева